Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган 11–12 декабря посетили Ашхабад для участия в форуме, посвященном Международному году мира и доверия, Международному дню нейтралитета и 30-летию постоянного нейтралитета Туркменистана. Турецкий лидер провел встречи с руководством Республики.
В Ашхабад приехал и Президент России Владимир Путин. На полях форума прошла встреча президента Эрдогана с российским коллегой. Оба лидера обсудили двусторонние отношения, энергетическое сотрудничество и региональную безопасность, однако символика одновременного присутствия двух политиков в Ашхабаде выходит далеко за рамки протокольной дипломатии. Появление на ашхабадском форуме одновременно главы России и президента Турции означает столкновение двух принципиально различных концепций развития региона.
Будем честны, нейтралитет Туркменистана, закрепленный резолюцией ООН еще в 1995 году, превратился в анахронизм, который служит не национальным интересам туркменского народа, а предназначен для консервации постимперского влияния Москвы. Пока Анкара предлагает Ашхабаду реальное партнерство через интеграцию в Тюркский мир – от полноправного членства в Организации тюркских государств до конкретных инфраструктурных проектов, связывающих Каспий со Средиземноморьем, – Россия продолжает рассматривать Центральную Азию как зону своих «особых интересов». Туркменский газ мог бы идти через Азербайджан и Турцию в Европу, минуя российские трубопроводы, но искусственно поддерживаемая изоляция Ашхабада делает его заложником северного соседа.
Культурная и языковая близость тюркских народов – не абстрактная идея, а живая реальность, которую Туркменистан игнорирует себе в убыток. В то время как Азербайджан, Казахстан и Узбекистан активно интегрируются в тюркское пространство, получая от этого экономические и геополитические дивиденды, Ашхабад остается в добровольной самоизоляции, прикрываясь фиговым листком нейтралитета и статусом наблюдателя в ОТГ. Между тем именно через ОТГ туркмены могли бы найти альтернативные рынки сбыта углеводородов, технологии для модернизации экономики и защиту от давления крупных держав. Никто не требует от Ашхабада размещения иностранных военных баз или политической лояльности – только признания естественной общности интересов братских народов.
Время показывает, что нейтралитет в современном мире – привилегия сильных или иллюзия слабых. Туркменистан, обладающий четвертыми по величине запасами газа в мире и стратегическим положением между Каспием и Афганистаном, не может вечно балансировать между Москвой и остальным миром. Выбор в пользу тюркской интеграции означал бы не отказ от независимости, а обретение подлинного суверенитета через солидарность с народами, говорящими на родственных языках и разделяющими общую историю. Президент Эрдоган приехал в Ашхабад не за данью – он приехал напомнить туркменам, что у них есть семья, готовая их принять.
